Год работы томского омбудсмена Нелли Кречетовой

Человек и система

Сегодня, накануне международного праздника Дня прав человека, уполномоченный по правам человека в Томской области Нелли Кречетова собирает круглый стол на тему «Год работы томского омбудсмена». Года, конечно, нет – избрана она была на должность депутатами областной Думы 17 декабря прошлого года, а реально начала работать в конце января, когда был зарегистрирован институт уполномоченного по правам человека в ТО. И тем не менее «ТН» попросили омбудсмена подвести некие предварительные итоги.

Из Парижа в СИЗО

– Нелли Степановна, такой контраст – из начальника областного департамента по международным связям в правозащитники...

– Да, как я говорю, из Парижа-Берлина да сразу в изолятор временного содержания Асино. Когда подавала документы на конкурс, хорошо знала – я не правозащитник в классическом понимании. Конечно, я не далекий от этой проблематики человек – со всеми правозащитниками Томска была знакома, развитием гражданского общества много занималась, но в целом правозащитной деятельностью – нет. В общем, многим людям представлялось, что все сведется к тому, что я буду как еще одна, какая-то по счету, приемная по жалобам в некоем управлении социальной защиты. Я этой роли очень не хотела, и мне удалось ее избежать.

– Не принимаете людей, что называется, по мелочам?

– Нет, не так. Я своим сотрудникам сказала: мы принимаем всех обратившихся, даже если их вопросы к нашей сфере никак не относятся. Мы не говорим: это не по нашей части. Мы объясняем: если проблема вне нашей сферы полномочий, им следует обратиться туда-то.

– Сколько обращений за 11 месяцев?

– По итогам года будет около тысячи. Из них примерно 15% – те, что действительно по части уполномоченного по правам человека.

– В чем заключается это «по части»?

– Мое дело – все конфликты «человек – государственная система».

Лидеры нарушений

– Кого считаете лидерами по нарушению прав человека?

– Правоохранительные структуры, судебную систему, должностных лиц исполнительной власти и депутатского корпуса разного уровня. Я начала работу со знакомства со сферой, которую совсем не знала, – колоний, СИЗО, ИВС. И могу сказать – это места, где права людей по определению нарушаются. В большинстве ИВС области нечеловеческие условия содержания. В исправительных колониях – отсутствие возможности получения работы, образования и медицинской помощи. А речь ведь о молодых мужиках, причем это так называемые первоходки, которых осудили за мелкие преступления.

Что касается судебной системы – во-первых, процессы часто делают закрытыми. Я в суде первый раз была в качестве ответчика по иску ко мне директора СУ-13 Владимира Замощина. И меня многое поразило. Приехала съемочная группа ГТРК «Томск». Заявляю ходатайство, чтобы допустить их на процесс. Адвокат Замощина выступает против – он-де стесняется съемки. И судья принимает этот «аргумент»! Такого в принципе быть не должно – судебный процесс должен быть открытым и состязательным. А у нас судебная система крайне закрыта.

Во-вторых, на основании полученного опыта полагаю, что независимость и самостоятельность суда, определенные Конституцией, часто нарушаются другими ветвями власти – многие решения заранее предопределены.

В-третьих, в области не работает институт адвокатуры, а бесплатная юридическая помощь для многих просто недоступна.

– А власть чем нарушает права человека?

– Административным произволом, бездействием и имитацией работы вместо решения проблем. Возьмем, к примеру обманутых дольщиков. Сначала власть бодро рапортовала: на все дома найдены инвесторы, и в 2012 году мы решим эту проблему. Но ведь ясно было и тогда, и тем более сейчас, что нужны иные варианты решения проблемы дольщиков. И сегодня в распоряжении губернатора по работе с дольщиками есть многое из записки, которую я в свое время ему направила. Суть проста: ничего невозможно сделать, если не разделить дольщиков по категориям, а то ведь в Белом доме тоже полно дольщиков. Так давайте выделим самых беззащитных – тех, кто взял ипотеку и платит проценты по ней; тех, кто отдал в залог единственную квартиру. В итоге в ноябре областная Дума приняла решение, по которому бюджет будет оплачивать самым обездоленным дольщикам аренду жилья.

Репутация человека и страны

– Процесс по иску директора СУ-13 широко известен. Гораздо менее известны два других знаковых судебных дела, к которым вы имеете прямое отношение.

– Да. Директор «Том ГДК руда» Михаил Паровинчак обратился ко мне с заявлением о нарушении его конституционных прав. Я написала заявление на имя председателя областного суда: прошу включить меня в число участников судебных прений как иного защитника – омбудсмен по закону может выступать в таком качестве. Считаю, у меня есть аргументация, что в результате действий ФСБ неоправданно пострадала репутация Паровинчака, а также реализация проекта разработки Бакчарского железно-рудного месторождения.

– Коротко аргументацию можно?

– Дело открывалось с такой формулировкой: «Создание преступной группировки с целью хищения...» и т.д. и т.п. Я же утверждаю, что это был один из золотых проектов областной администрации, и Паровинчак не то что не пытался создать преступную группировку, но это ему было предложено создать организацию, которая бы начала работу по постановке на учет месторождения. Это первое. Второе – он вел проект по очень одобряемому президентом и правительством принципу частно-государственного партнерства, вложив 12 млн личных денег. В-третьих, правосудие имеет не только юридическую сторону, но и морально-этическую.

– А кришнаиты почему к вам обратились и почему вы этим вопросом занялись?

– Кришнаиты ко мне не обращались, и я даже с ними не встречалась. Я по своей инициативе взялась за дело по попытке признания книги «Бхагават-гита как она есть» экстремистской. Я нарушения прав человека выявляю не только из обращений, но и из других источников. И в данном случае, какие бы смешные кляузы на меня ни писали...

– Перебью, кто писал, о чем и кому?

– Жалобы на меня пишут Владимиру Лукину как федеральному уполномоченному по правам человека. Жалобы две. Одна по моему обращению «Томск – для русских?» подана малоизвестной общественной организацией «Сибиряки» – по их мнению, я своим обращением русских унижаю. Понятно, что это глупость. Жалоба по кришнаитам подана серьезными московскими структурами РПЦ. По первой Лукин дал такой ироничный ответ. А вот история с попыткой через томские прокуратуру и суд признать «Бхагават-гита» экстремистской приобрела российский и даже международный характер.

– Каким образом?

– В Москве недавно был проведен круглый стол по кришнаитам с участием Общественного совета при президенте России. Дело приобрело международный резонанс. Эксперты считают подобные попытки поиска экстремистов дикостью. Есть идея внести предложение президенту, что священные книги мировых религий – Коран, Библия и так далее – вообще не могут проверяться на предмет экстремизма. И это правильно. Дело же не в кришнаитах, а в праве человека на свободу вероисповедания.

Первоочередность права

– Все ли обращения правомочны?

– Не нужно думать, что обратившиеся ко мне люди во всем правы. Увы, но люди нередко так свою жизнь организуют, что в своих бедах виноваты они сами, а никакое не государство. Люди жалуются на своих детей, внуков, соседей, сослуживцев. Однако никакой партком, никакой уполномоченный и никакая власть не решит за самих людей их личные проблемы. Никто не может заставить любить, уважать, перестать ненавидеть. Вообще, уровень деградации нашего общества нуждается в очень серьезном изучении.

– Самое горькое впечатление первого года?

– Оно есть – и заключается в том, что власти в широком смысле этого слова не считают права человека чем-то серьезным. Спрашиваю сотрудников СИЗО, ИК: «Как относитесь к объявленной гуманизации отбытия наказания?» Большинство с усмешкой, мол, сначала бы нам зарплату добавили, а потом бы уж эту гуманизацию требовали. Спрашиваю врача про здоровье заключенного: «Жалуется?» Ответ: ну жалуется, мол, да здоров он. Как так, говорю, до заключения был больным, а в СИЗО выздоровел? Один бывший прокурор, который стал уполномоченным по правам человека, сказал: «Я хорошо знаю, какие права людей раньше нарушал. Вот теперь буду их восстанавливать». Словом, многие рассуждают так: мы тут пашем для всеобщего счастья, как рабы на галерах, а Кречетова рассматривает заявления каких-то недовольных и тормозит наше поступательное движение вперед.

– А разве сами граждане не считают свои права чем-то второстепенным?

– Безусловно. Особенно люди с низкими доходами и низким социальным статусом. После многих личных приемов у меня очень тяжелое настроение – настолько все кажется беспросветным. Но со временем, к моей радости, меняется состав приходящих на прием – в последние месяцы все больше людей среднего класса, людей с активной экономической и социальной позицией, которые отчасти умеют, а главное, хотят защищать свои права. И помогать другим в этом – начали приходить люди, которые хотят быть моими общественными помощниками. Так что не беспросветно.

Прием граждан по понедельникам, вторникам, четвергам и пятницам с 10 до 17 часов ведут сотрудники аппарата уполномоченного по правам человека в ТО. Среда – день приема самим омбудсменом – с 16 часов. Записаться на личный прием к Нелли Кречетовой можно по тел. 71-48-39 или обратиться по адресу: г. Томск, пер. Нахановича, 3а.